Памяти погибших в клубе «Хромая лошадь». Наталья Пышминцева: Небольшой ожог на пальчике и капля расплавленного пластика на платье... 

В ту роковую ночь 36-летняя Наталья Пышминцева могла и не оказаться в «Хромой лошади». Они встречалась с  подругами совсем в другом месте – баре «Нефертити». Но почему-то уехали из него в «Хромую лошадь». За пару часов до пожара.

«Абонент недоступен»

Именно в бар заехал за Наташей её гражданский муж Сергей, вернувшись поздно вечером в Пермь из рабочей командировки. Но любимую женщину он там не застал. Дозвониться до неё тоже не удалось.

- Обычно, мы с дочкой каждый день созванивались. А в пятницу (4 декабря – прим. автора) почему-то не созвонились, - вспоминает Валерия Александровна Плотникова, мама Наташи.

Но никакого предчувствия накануне трагической ночи и дня, которые навсегда поделили жизнь на «до и после», у неё не было. Встревожилась Валерия Александровна утром в субботу, когда сотовый Наташи упорно выдавал: «Абонент недоступен». 

- Подумала, что у Наташи опять у тебя телефон разрядился.  У неё частенько такое с сотовым бывало. Дочка рядышком живёт, в пяти минутах ходьбы, поэтому решила дойти до неё. Во дворе увидела её машину, но дома никого не было. Вернувшись, включила телевизор… По нему только про «Хромую лошадь» и говорили. У меня на душе заскребли кошки…

«Она была там»

Вскоре позвонили в домофон. «Серёжа! Наверное, с Наташей!». Но Сергей пришёл один. Валерия Александровна не успела даже задать вопрос. С порога Сергей только тихо произнёс: «Она была там».

- Потом Серёжа сказал, что уже ездил в Культурно-деловой центр (там был организован экстренный штаб по оказанию помощи пострадавшим – прим. автора). И видел фотографию светловолосой девушки, похожей на Наташу, которую отвезли в одну из больниц. Мы бросились обзванивать больницы с одним и тем же вопросом, нет ли у них неопознанных светловолосых молодых женщин. В девятой медсанчасти нас обнадёжили. Мы приехали туда, но это оказалась не Наташа. Потом мы  ещё заезжали в больницу на улице Пушкина и областной ожоговый центр.  Но и там Наташи не было. И у нас осталась последняя надежда – больница в Закамске (микрорайон Перми – прим. автора), где нам ответили, что у них есть светленькая девушка. Серёжа сказал, чтобы мы с  Надей (младшая сестра Наташи  - прим. автора) поехали в Закамск, а он отправился в морг.

До больницы они не добрались: на полпути Серёжа позвонил Наде. По её реакции - как вздрогнули плечи младшей дочери – мама поняла всё, что он сказал: «Никуда не ездите, я нашёл Наташу».

В морге

Дочка Натальи Саша о пожаре в «Хромой лошади» услышала от одноклассниц в гимназии. Мама трубку не брала, поэтому позвонила бабушке.  Бабушка не сразу смогла сказать, что они едут в морг. «Возьмите меня с собой», - попросила внучка.  

В морге они узнали, что Наташа, как и большинство погибших в «Хромой лошади», задохнулась от угарного газа. - У Наташи ничего не обгорело. Она просто задохнулась. Лишь небольшой ожог на пальчике и капля расплавленного пластика на платьишке...

Наташу и трёх её подруг, с которыми она была в ту роковую ночь, отпевали вместе и похоронили рядышком, на Северном кладбище Перми.

Жизнь после смерти

- Знаете, она была словно «батарейка»: ей никогда не сиделось на месте. Обожала сплавы по реке. У неё была хорошая работа. Совсем недавно дома с Серёжой затеяли ремонт. Дочка собиралась установить витражное окно, и собственноручно разрисовать его, -  Валерия Александровна показывает фотографии погибшей дочери, и на мгновение улыбается. Сквозь слёзы. - Это Наташа в десятом классе. А здесь они с Санечкой 1 сентября…

После смерти мамы 15-летняя Саша переехала жить к папе. - У внучки - замечательный папа, они с ним хорошо ладят. И Наташа с Андреем после развода сохранили прекрасные отношения, моя дочка даже фамилию не стала менять. Они вместе строили планы о будущем Саши. Папа нанял ей репетиторов заниматься английским и французским языком. Андрей с Наташей мечтали, что Санечка будет учиться в МГИМО.

«Я обязательно туда съезжу. Но не сейчас»

Боль настолько оглушительна, что в сердце мамы Наташи Пышминцевой нет места чувству ненависти или мести к виновным в пожаре, который унёс жизнь любимой дочери.  На месте, где погибла дочка, Валерия Александровна ещё не была. - Я обязательно туда съезжу. Но не сейчас. Сейчас я не могу…